Прокуроры Российской Империи 26 страница

Квалифицированное участие государственного обвинителя в суде — необходимое условие реализации конституционного принципа состязательности судебного разбирательства (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ). Построение судебного процесса на на­чалах состязательности создает наилучшие возможности полно­го и всестороннего исследования обстоятельств дела, усиливает гарантии прав и законных интересов участников разбиратель­ства. Столкновение двух противоположных функций — обвине­ния и защиты — рождает спор, борьбу мнений. В таком процес­се каждое обстоятельство исследуется и каждое доказатель­ство проверяется под углом зрения и обвинения и защиты; суд имеет возможность услышать и взвесить все доводы как в пользу обвинения, так и в пользу подсудимого.

В одном из первых послеоктябрьских актов в России (а они содержали немало разумных идей) — инструкции Наркомюста от 23 ноября 1920 г. "Об организации обвинения и защиты в суде" — говорилось: "Обвинители назначаются главным обра­зом по делам... когда важность и сложность, дела, а равно спорность собранных в отношении обвиняемого улик требуют всестороннего освещения дела на началах состязательности".

В полной мере выполнить свои задачи как обвинителя — вот в чем главный смысл участия прокурора в суде первой инстанции. Для этого требуется не безликая фигура, лишен­ная какой-либо определенной процессуальной функции, обязанная лишь следить за действиями каждого из участников судебного разбирательства, включая и судей (как бы кто-ни­будь из них не нарушил закон).* Нужен профессионал, способ­ный квалифицированно, наглядно, убедительно и, разумеет­ся, объективно представить суду и проанализировать доказа­тельства, подтверждающие обвинение.

* Именно таким видели прокурора, выступающего в суде, некоторые теоретики прокурорского надзора.

Мы не случайно столь подробно останавливаемся на воп­росе о функциях прокурора в судебном разбирательстве уго­ловного дела. Это отнюдь не только теоретическая проблема. Прокурор не может успешно действовать, если не определе­но его процессуальное положение, не поставлены ясно зада­чи, которые он должен выполнять. Анализ кассационной и над­зорной практики судов свидетельствует, что нередко приго­вор отменяется вышестоящим судом потому, что не рассмот­рены, не проверены, не исследованы все доказательства, подтверждающие обвинение, представить которые обязан был прокурор. Основная причина этого в пассивности, порой бес­помощности обвинения. Сложившиеся у нас в недавнем про­шлом ошибочные воззрения на правосудие расхолаживали прокуроров, снижали их ответственность за доказывание об­винения, за его обоснованность, не стимулировали совершен­ствование профессионального мастерства именно как государ­ственных обвинителей. В течение долгого времени многие прокуроры в практической, деятельности сохраняли не вполне, может быть, осознанную, но постоянно подпитываемую реаль­ной жизнью надежду на то, что если он, прокурор, и не спра­вится в полной мере со своей задачей обосновать обвинение, его все равно поддержит суд, который вместе с прокурату­рой и следователем, как тогда говорили, "в единой упряжке", борется с преступностью.



Теперь такие надежды постепенно уходят в прошлое. Уг­лубление состязательности, освобождение суда от обвинитель­ных функций возлагают всю ответственность за доказывание обвинения на прокурора. Это четко сформулировано в поста­новлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений п. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запро­сами Иркутского районного суда Иркутской области и Совет­ского районного суда города Нижний Новгород от 20 апреля 1999 г.* Конституционный Суд отметил, что "по смыслу статей 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию правосудия и не должен подменять органы и лиц, формирующих и обосновывающих обвинение", а "возбуждение уголовного преследования, формирование обвинения и поддер­жание его перед судом обеспечивается указанными в законе органами и должностными лицами,** а также потерпевшими".

* Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1999 г. № 4.

** Что касается поддержания обвинения перед судом, то эта обязанность законом возложена на прокурора. — Авт.

Специалисты, которые возражают против концепции про­курора как государственного обвинителя, утверждают, что такая характеристика придает его деятельности односторон­ний, предвзятый характер. Это неверно. Прокурор —государ­ственный обвинитель и в этом качестве он должен (и вполне может, как показывает жизнь), поддерживая обвинение со всей энергией, настойчивостью и умением, делать это лишь в меру его доказанности, не упуская -из виду и факты, говоря­щие в пользу подсудимого; обязан сам строжайше соблюдать закон, выступать против любых нарушений закона, чьи бы интересы они ни ущемляли.



При определении статуса, прав и обязанностей прокуро­ра в судебном разбирательстве уголовного дела следует исхо­дить из того, что поддержание обвинения для него — не са­моцель: осуществление уголовного преследования логически вытекает из возложенных на прокурора обязанностей по над­зору за исполнением законов, принятию мер к устранению их нарушений и привлечению виновных к ответственности (ст. 1, 22, 27, 33 Закона о прокуратуре). Поддержание государствен­ного обвинения есть продолжение, одна из форм реализации правозащитной функции прокуратуры.

В Приказе Генерального прокурора Российской Федера­ции от 24 ноября 1998 г. № 82 "О задачах прокуроров, участву­ющих в рассмотрении судами уголовных дел" указывается, что "выполняя обязанности государственного обвинителя, про­курор должен всемерно способствовать всестороннему иссле­дованию обстоятельств дела, правильному его разрешению, поддерживать обвинение лишь в меру его доказанности"; что "участвуя в судебных стадиях уголовного судопроизводства, прокурор руководствуется принципом верховенства закона. Это требует соблюдения правовых предписаний прежде все­го самим государственным обвинителем, а также возлагает на него обязанность реагировать на любые нарушения закона, чьи бы интересы они ни ущемляли. Неправосудные судебные решения должны быть своевременно опротестованы".

Процессуальный закон, которым должен руководствовать­ся государственный обвинитель (ч. 4 ст. 35 Закона о прокура­туре), определяет полномочия, необходимые для осуществле­ния указанных выше предписаний.

Согласно ст. 248 УПК РСФСР "прокурор, поддерживая обвинение, руководствуется требованиями закона и своим внутренним убеждением, основанным на рассмотрении всех об­стоятельств дела. Если в результате судебного разбиратель­ства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому об­винения, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа".

Что касается реагирования на нарушения закона, то про­курор может делать это путем заявления соответствующих ходатайств (ст. 276 УПК), а также высказывая свое мнение по возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам. В соответствии с ч. 3 ст. 243 УПК прокурор, как и любой другой участник процесса, вправе высказывать возражения против действий председательствующего, которые подлежат занесе­нию в протокол судебного заседания. Наконец, если, несмот­ря на принимаемые меры, нарушения закона не устранены, и судом постановлен незаконный или необоснованный приго­вор, прокурор обязан его опротестовать (ч. 2 ст. 325 УПК).

Вместе с тем прокурор обязан строго придерживаться положений ст. 262 УПК, которая обязывает его, как и других участников процесса, беспрекословно подчиняться распоряже­ниям председательствующего о соблюдении порядка в судеб­ном заседании. Положение суда как органа правосудия, судеб­ной власти, требует от сторон и от прокурора как представи­теля государства, в первую очередь, безусловного уважения к суду, корректности, культуры поведения.

Учитывая значение государственного обвинения и других форм участия прокурора в судебных стадиях уголовного про­цесса как в обеспечении неотвратимости наказания за совер­шенное преступление, так и в укреплении законности и в пра­восудии, Генеральный прокурор Российской Федерации в упо­мянутом уже выше Приказе № 82 предлагает прокурорам считать участие в рассмотрении судами уголовных дел одним из приоритетных направлений в деятельности органов проку­ратуры.

Участие в судебном процессе, где прокурор действует не в тиши кабинета, а участвует в живом и подчас остром пуб­личном споре, — одно из наиболее интересных направлений прокурорской деятельности. Именно здесь прокурор может особенно ярко проявить свои знания, умение, творческие спо­собности. Вместе с тем выступление в суде предъявляет к про­курору повышенные требования. Наряду с профессиональным мастерством, оно требует наличия у прокурора таких качеств, как высокий уровень правосознания, уважение к закону, не­терпимость к любому его нарушению, к какому бы то ни было процессуальному упрощенчеству; принципиальность, твердость в отстаивании своего убеждения, умение противостоять лю­бым посторонним влияниям и в то же время самокритичность, способность подчинить самоконтролю свое мышление и всю свою деятельность, пренебречь в интересах дела ложным са­молюбием и отказаться от ошибочной версии; настойчивое творческое стремление к отысканию истины; непримиримость к преступникам и вместе с тем непредвзятое отношение к подсудимому, осторожность при решении вопроса о его винов­ности; гуманность, уважение к человеческому достоинству; чувство меры, скромность, отсутствие самолюбования.

Не случайно в Приказе Генерального прокурора № 82 подчеркивается, что "реализация стоящих перед участвующим в деле прокурором задач требует укрепления корпуса государ­ственных обвинителей".

Для создания соответствующего новым требованиям кор­пуса государственных обвинителей необходим, во-первых, на­учно обоснованный профессиональный отбор (как абитуриен­тов юридических вузов, так и кандидатов на работу на том или ином участке прокурорской деятельности), а во-вторых, обу­чение и воспитание государственного обвинителя в процессе его практической деятельности (прежде всего самообучение и самовоспитание).

Деятельность прокурора в суде первой инстанции опреде­ляют три рода правил, три начала.

Прежде всего это закон: Конституция Российской Феде­рации, Закон о прокуратуре, Уголовный кодекс; наиболее детальная регламентация участия прокурора в суде содержит­ся в Уголовно-процессуальном кодексе.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает: что, в ка­ких процессуальных формах, в каком порядке должен делать прокурор в судебном разбирательстве. Но закон не определяет (и не может, не должен определять), как прокурор выполняет эти обязанности, как именно ему следует действовать по де­лам той или иной категории, в той или иной конкретной ситуации; каковы должны быть содержание, так сказать, техноло­гия его деятельности, тактика и методика производства тех или иных следственных действий. Это — предмет других дис­циплин.

Поэтому уровень выступления прокурора в суде, его вклад в правильное разрешение дела определяются не толь­ко знанием и исполнением процессуальных правил (хотя это — необходимое, элементарное условие правосудия), но и в зна­чительной мере целесообразным, умелым использованием при­емов и методов, разрабатываемых современной криминалисти­кой и прокурорской практикой.

Изучение и обобщение прокурорской и судебной практи­ки, применение к судебному разбирательству (разумеется, с учетом его специфики) ряда положений, разработанных кри­миналистикой для предварительного следствия, позволяют подготовить рекомендации, столь необходимые сегодня проку­рорам, выступающим в судах.*

* В последние годы издан ряд пособий, содержащих такие рекомендации. Среди них: Методические рекомендации "Участие прокурора в исследо­вании доказательств в судебном разбирательстве", изданные Генераль­ной прокуратурой Российской Федерации 12 марта 1993 г. за № 12/13-93; подготовленное в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка пособие "Государственное обвинение в условиях судебной реформы (про­цессуальный тактический и нравственный аспекты)". М. 1994; ряд работ Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокурату­ры Российской Федерации: Руководство для государственных обвините­лей. Криминалистический аспект деятельности / Под общ. ред. О. Н. Кор­шуновой. СПб., 1998; Кирилова Н. П. Процессуальные и криминалисти­ческие особенности поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции. СПб., 1996; Питерцев С. К., Степанов А. А. Тактика допроса в суде. СПб., 1998.

Есть еще и третий компонент, неразрывно связанный с указанными двумя, без которого невозможен действительно высокий уровень выступления прокурора в суде. Это этичес­кие начала, которые позволяют уяснить нравственную осно­ву процессуальных правил и запретов, оценить допустимость тех или иных приемов обвинения с точки зрения требований морали.*

* См. подр.: Государственное обвинение в условиях судебной реформы. Разд. III.

В упоминавшемся уже Приказе № 82 Генеральный про­курор Российской Федерации предложил руководителям про­куратур всех звеньев принимать меры к постоянному совер­шенствованию государственного обвинения; считать участие в этой деятельности важнейшей служебной обязанностью прокурора; личным участием в рассмотрении судами уголовных дел подчеркивать высокую степень значимости этой работы.

Важным условием повышения уровня государственного обвинения является обоснованная справедливая оценка дея­тельности прокурора в суде. Такая оценка не должна основы­ваться лишь на количественных показателях, в частности, числе выступлений. Генеральный прокурор требует при оцен­ке качества и эффективности участия прокурора в рассмотре­нии дела судом исходить из его реального вклада в исследо­вание обстоятельств дела, учитывать проявленные им при этом активность и профессиональное мастерство, объектив­ность позиции и влияние на законность и обоснованность при­нятого судом решения. Особо обращается внимание на то, чтобы оценка деятельности прокурора способствовала развитию его творческой инициативы, служила стимулом к выполнению им служебного и нравственного долга.

Вместе с тем в Приказе № 82 предлагается строго соблю­дать принцип процессуальной самостоятельности государствен­ного обвинителя. К прокурору, участвующему в судебном раз­бирательстве уголовного дела, в полной мере относится поло­жение ст. 71 УПК об оценке доказательств по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объектив­ном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. Руководствуясь законом и своим убеждением, государственный обвинитель определяет позицию по делу самостоятельно, не будучи связан выводами обвинительного заключения и мнени­ем утвердившего его руководителя прокуратуры. Позиция об­винителя формируется на основе данных, полученных в резуль­тате исследования обстоятельств дела в суде, которых проку­рор, утвердивший обвинительное заключение, не знал и учесть не мог. Конечно, если у государственного обвинителя возникли трудности, сомнения по тем или иным вопросам, ничто ему не мешает обсудить эти вопросы с руководителем и другими работ­никами прокуратуры. Но решение принимает он сам.

Нужно ли говорить, что такое положение не только за­щищает обвинителя от неправомерного давления, но и значи­тельно повышает его ответственность за законность и обосно­ванность избранной позиции.

Учитывая характер настоящей работы и наличие ряда пособий, раскрывающих различные аспекты темы, здесь бу­дут изложены лишь основные рекомендации государственным обвинителям.

Решающее значение имеет участие обвинителя в иссле­довании доказательств. Прежде чем решать: является ли совершенное подсудимым деяние преступлением, по какой ста­тье уголовного закона оно должно быть квалифицировано, подлежит ли виновный уголовной ответственности; прежде чем решать эти и многие другие возникающие перед прокурором и судом юридические вопросы, необходимо точно, в соответ­ствии с действительностью установить, какое именно деяние (во всех его юридически значимых признаках) было соверше­но и кто его совершил. Изучение практики свидетельствует, что именно невыясненность фактических обстоятельств дела или ошибочные выводы о них являются наиболее частой при­чиной постановления неправосудных приговоров.

Исчерпывающее рассмотрение, проверка относимости, допустимости, достоверности доказательств и значения их для обвинения — непременное, первейшее условие осуществления требования закона о всестороннем, полном и объективном ис­следовании обстоятельств дела. Если судебное разбиратель­ство — центральная часть уголовного процесса, то судебное следствие — несомненно важнейший этап судебного разбира­тельства. Вподготовительной части усилия суда и сторон направлены главным образом на создание условий для исчер­пывающего исследования доказательств.В судебных прениях,а затем и в приговоре анализируются и оцениваются рассмот­ренные доказательства.

Именно в процессе судебного следствия формируется в основном позиция прокурора и в значительной мере выводы, которые сделает впоследствии суд. Именно на этом этапе дол­жен быть создан фундамент в виде совокупности доказа­тельств, однозначно подтверждающих обвинение (если оно действительно подтвердилось). Иначе прокурору не поможет никакое красноречие в судебных прениях, а суд рискует при­нять ошибочное решение.

Первое условие эффективного участия прокурора в су­дебном следствии — создание для него необходимых процес­суальных возможностей. В рассматриваемом ныне Государ­ственной Думой проекте уголовно-процессуального кодекса воспринято давно сформировавшееся мнение процессуалистов о том, что именно прокурор должен первым представлять до­казательства обвинения, в частности, первым допрашивать по­терпевшего и свидетелей, вызываемых по списку, приложен­ному к обвинительному заключению. Что касается суда при­сяжных, то именно такой порядок допроса предусмотрен ст. 446 УПК в редакции Закона от 16 июля 1993 г. Такая кон­струкция судебного следствия не только позволяет судьям со­хранять столь важную для них объективность и беспристрас­тность, но и создает условия для более последовательного, це­леустремленного, а значит и более успешного поддержания прокурором государственного обвинения. Необходимо иметь в виду, что и до принятия нового кодекса суд вправе, в част­ности и по ходатайству прокурора, предоставить ему право первого допроса.

Реализация указанных возможностей, как уже говори­лось, зависит от активности и умения прокурора. Глубоко ошибается тот, кто недооценивает значение судебного след­ствия, кто считает, что главное уже сделано предваритель­ным расследованием, и в суде можно ограничиться рассмот­рением собранных следователем доказательств.

Судебное следствие — самостоятельное, творческое ис­следование доказательств в новых процессуальных условиях (таким, во всяком случае, оно должно быть). В суде происхо­дит развернутый процесс доказывания, предполагающий ак­тивное и умелое участие обвинителя. Готовясь к выступлению в суде, прокурор должен определить основные задачи дока­зывания по данному делу, наметить план исследования дока­зательств; выбрать следственные действия, наиболее целесо­образные, наиболее пригодные для выяснения возникших по данному делу вопросов; определить последовательность и так­тику их производства, т.е. сделать все, что позволит получить наиболее полную и достоверную информацию.

Государственный обвинитель должен прежде всегопред­ставить суду доказательства, собранные предварительным следствием. При этом необходимо соблюдать требование не­посредственности судебного разбирательства (ст. 240 УПК). От­ступление от этого требования (например, оглашение показа­ний свидетеля, отсутствующего в суде) допускается только в виде исключения, в точном соответствии с процессуальным за­коном (ст. 286 УПК).

Непосредственность исследования доказательств имеет особое значение при рассмотрении дела судом присяжных. В отличие от нынешних народных заседателей присяжные не знакомятся с письменными материалами дела, и все, что не будет непосредственно рассмотрено в судебном заседании, останется для них неизвестным, не будет учтено при решении вопроса о виновности подсудимого. Более того, имеющиеся доказательства, особенно такие, как вещественные доказа­тельства, заключения экспертов, должны быть продемонстри­рованы в суде наглядно, убедительно, так, чтобы их содержа­ние и значение для дела стало понятным не только профес­сиональным судьям, но и неспециалистам.

Государственный обвинитель обязан также принять все возможные меры квосполнению пробелов предварительно­го следствия, если таковые выявляются в судебном разбира­тельстве;* кустранению противоречий в доказательственном материале; не только сопоставить собранные доказательства между собой, но и привлечь, если это окажется необходимым, новые доказательства, при помощи которых можно проверить достоверность ранее полученных. Наконец, собранные следо­вателем доказательства нередкопретерпевают в суде те или иные, порой весьма существенные изменения, что также дик­тует необходимость тщательной их проверки.

* В соответствии с упоминавшимся уже постановлением Конституцион­ного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 г. и постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 1999 г. "О практике применения судами законодательства, регламентирующего на­правление уголовных дел для дополнительного расследования" (Бюлле­тень Верховного Суда РФ. 2000. № 2), дело может быть направлено на дополнительное расследование, в частности, в случае невосполнимой в суде неполноты следствия, только по ходатайству сторон. Поэтому, если выявится такая неполнота следствия, а прокурор не заявит соответству­ющего ходатайства, суд не может принять иного решения, как поста­новить оправдательный приговор.

Участие прокурора в судебном разбирательстве уголовно­го дела завершается выступлением в судебных прениях: с об­винительной речью или обоснованием отказа от обвинения.

Выступая в прениях, прокурор должен высказать и обо­сновать свою позицию по вопросам, которые, согласно ст. 303 УПК, подлежат разрешению судом при постановлении приго­вора. Это прежде всего вопрос о виновности подсудимого. В соответствии со ст. 248 УПК прокурор должен представить суду свои соображения по поводу применения уголовного за­кона и меры наказания в отношении подсудимого. Он высказы­вает также предложения по другим вопросам, подлежащим решению в приговоре (о гражданском иске, о судебных издер­жках, о судьбе вещественных доказательств и т.п.).

Существенными особенностями отличаются судебные пре­ния в суде присяжных, которые как бы разделяются на две части. По окончании судебного следствия стороны, в том чис­ле и прокурор, излагают свои соображения лишь по вопросам, которые подлежат разрешению присяжными заседателями, т.е. относятся к вопросу о виновности подсудимого. Будучи адресо­вана неспециалистам, эта часть речи прокурора должна быть особенно мотивированной, убедительной, понятной для слуша­телей. Если же присяжные признают подсудимого виновным, то после рассмотрения доказательств, не подлежащих рассмотрению с участием присяжных, обвинитель и защитник высту­пают по вопросам, связанным с юридическими последствиями вердикта присяжных, включая вопросы квалификации преступ­ления, назначения наказания и т.п. (ст. 447, 449, 458 УПК).

Поскольку в подавляющем большинстве случаев судебные процессы по уголовным делам проходят открыто, слушателями выступлений прокуроров являются не только судьи и заседа­тели, но и весьма многочисленная аудитория. Это обязывает прокурора уделить необходимое внимание анализу обстоя­тельств, способствовавших совершению преступления, оценке общественного значения дела, если оно того заслуживает. Публичный характер выступления прокурора определяет вы­сокие требования к его содержанию и форме. Не только речь государственного обвинителя, но и все его участие в судеб­ном разбирательстве, как и в целом судебный процесс, долж­ны служить живым примером уважения к закону, к нормам нравственности, к человеческому достоинству.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 Закона о прокуратуре проку­рор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предус­мотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами.

Уголовно-процессуальный кодекс содержит лишь немного­численные указания на обязательное участие прокурора в рассмотрении уголовных дел.

В суде первой инстанции по уголовным делам прокурор обязан участвовать в следующих случаях:

• по делам, рассматриваемым судом присяжных (ст. 428 УПК);

• когда участие прокурора признано судом необходимым (ч. 2 ст. 228 УПК);

• в разбирательстве дел о применении принудительных мер медицинского характера (ч. 1 ст. 408 УПК).

При решении вопроса об участии в судебном разбиратель­стве прокуроры должны также руководствоваться указания­ми Генерального прокурора Российской Федерации. В упоми­навшемся уже Приказе № 82 прокурорам предлагается обес­печить поддержание государственного обвинения, помимо дел, участие в рассмотрении которых предусмотрено законом, также по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и о преступлениях несовершеннолетних. По остальным делам про­куроры должны решать вопрос об участии в процессе исходя из важности, сложности дел либо их общественной значимо­сти и с учетом реальной возможности обеспечить качественное участие государственного обвинителя в рассмотрении дела.

В настоящее время прокуроры поддерживают государ­ственное обвинение в среднем несколько больше, чем по по­ловине рассматриваемых судами уголовных дел. Поскольку осуществление судопроизводства на началах состязательнос­ти прямо предусмотрено Конституцией Российской Федерации (ст. 123), предполагается поддержание обвинения по каждому направленному в суд делу. В проекте нового УПК РФ устанав­ливается обязательность, участия прокурора в рассмотрении по первой инстанции всех уголовных дел, за исключением дел о менее опасных преступлениях, подсудных мировому судье, по которым, как предполагается, обвинение будут поддерживать другие должностные лица.

Вопрос о том, кто именно из работников прокуратуры должен выступать в суде по тому или иному делу, решается руководителем прокуратуры. Генеральный прокурор Россий­ской Федерации предлагает при назначении государственного обвинителя учитывать характер, объем и сложность дела, ква­лификацию и опыт работы прокурора. Особые требования предъявляются к государственным обвинителям, которые дол­жны выступать в суде присяжных; ими должны назначаться специально подготовленные прокуроры, обладающие навыка­ми ораторского мастерства.

Как правило, в судебном разбирательстве уголовного дела участвует прокурор уровня, соответствующего суду, который рассматривает дело (в районном суде — прокурор района, в областном — прокурор области и т.п.), либо их заместители, старшие прокуроры и прокуроры отделов и управлений. Вме­сте с тем не исключается возможность выступления в каче­стве государственного обвинителя как вышестоящего проку­рора (скажем, прокурора области, если он сочтет необходи­мым, с учетом важности дела или иных обстоятельств высту­пить в районном суде), так и нижестоящего (если, например, прокурор края поручит достаточно подготовленному прокуро­ру района поддержать обвинение по делу, которое рассмат­ривается краевым судом с выездом в район).

Однако в Приказе № 82 предлагается для участия в рассмот­рении дел судами субъектов Российской Федерации и приравнен­ными к ним военными судами назначать прокуроров из числа ра­ботников соответствующих республиканских, краевых, областных и приравненных к ним прокуратур, а там, где созданы отделы государственных обвинителей, — из работников этих отделов.

По наиболее сложным, многоэпизодным делам с большим количеством обвиняемых предлагается решать вопрос о созда­нии группы, государственных обвинителей.

Наконец, в Приказе подчеркивается, что государствен­ные обвинители должны назначаться заблаговременно. Это де­лается, чтобы они могли надлежащее подготовиться к участию в судебном процессе.

§ 3. Опротестование приговоров и иных судебных решений, не вступивших в законную силу. Участие прокурора в кассационной инстанции

Согласно ч. 2 ст. 325 УПК прокурор обязан опротестовать в кассационном порядке каждый незаконный или необоснован­ный приговор.*

* Если в новом УПК Российской Федерации, как предлагается, будет введено апелляционное производство, приговор можно будет опротесто­вать в апелляционную инстанцию.

.В кассационном порядке может быть опротестован любой приговор любого суда. Существовавшее ранее в законе (ч. 5 ст. 325 УПК) исключение в отношении приговоров Верховного Суда Российской Федерации отменено Федеральным законом от 4 января 1999 г.

На приговор суда прокурором приноситсякассационный протест.

Частный протест может быть принесен на определение суда первой инстанции и постановление судьи по уголовному делу (причем некоторые определения и постановления не мо­гут быть обжалованы и опротестованы в кассационном поряд­ке (ст. 331 и 464 УПК).*

2 Необходимо иметь в виду, что отдельные положения ст. 331 и 464 при­знаны Конституционным Судом Российской Федерации не соответству­ющими Конституции Российской Федерации (Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. № 5).


6963631884995711.html
6963671839247520.html
    PR.RU™